Про тайну нерехтской феминистки, почётного гражданина с пальмовой ветвью, мёртвую и живую воду истории

03.08.2020

Август в истории Костромской губернии

Исторический календарь

11 августа 1929 года в Костроме родился художник Николай Васильевич Шувалов.

Как мало передают справочники! Родился, учился, работал, умер.

«Живописец. Учился в Костромском художественном училище (1946–1949) у Н.П. Шлеина, М.С. Колесова, в Московском институте прикладного и декоративного искусства (1949–1953) у П.П. Соколова—Скаля, в Ленинградском высшем художественно-промышленном училище им. В. И. Мухиной на отделении монументально-декоративного искусства (1954) у П.Д. Пучкина и Г.А. Савинова. Преподавал в Костромском художественном училище (1954-1957). Член Союза художников СССР с 1968 года. Участник выставок с 1957 года. Работы находятся в музеях Костромы, Тулы, Новосибирска и других городов. Умер в 1984 г.»

Разве из этого поймёшь, почему в культурном ландшафте Костромы Шувалов – самая яркая фигура?

Перед войной ему, десятилетнему, подарили этюдник и краски: «Как я священнодействовал, стараясь изобразить реку с отражением деревьев с мелкими листочками! Но не давалось». В костромском училище познакомился с пришедшими с войны Владимиром Муравьёвым и Алексеем Козловым. Вместе они искали альтернативные пути в искусстве, вместе прошли местные мытарства: в Костроме 1950-х могло существовать только одно искусство, официально одобренное и разрешенное.

«Это было начало (увлечение примитивизмом, Ван Гогом, французами, Врубелем, нашим «Миром искусства»), это было то, что казалось нам спасением в душной атмосфере подражательства передвижникам. Мы забросили работу с натуры и все надоевшие идеи. Мы видели, к чему привело подражательство передвижникам, к чему привело бездумное копирование натуры художниками из местного отделения Союза».

Друзья уехали и твёрдо шли своим путём. Николай Шувалов остался бороться с мельницами. Он пытался доказать, что «никакая власть несовместима с искусством… кроме власти самого искусства. Требование «ты должен» есть насилие над искусством, закрывающее путь к совершенству, это требование бюрократа, наглеющего от сознания безнаказанности и тупости».

Искусствовед Виктор Игнатьев констатировал: «Если Кострома не могла убрать, вытолкнуть талантливого человека со своего пространства, применялся другой метод: замалчивание успехов, непризнание достоинств. Никто иной, как сам Николай Шувалов десять лет ходит в кандидатах в члены союза художников, тогда как мальчишек, только начинавших свой творческий путь, принимали. А его – нет!..»

Жизнь прошла в бесконечных творческих поисках, в стремлении передать неповторимость мира в линиях и цвете.

Игорь Дедков писал о Шувалове: «То была звезда на костромском небе, и она не зашла по сей день».

Собрали по кусочкам

13 августа 1944 года была образована Костромская область.

Уничтожение Костромской губернии продолжалось почти два десятилетия. В 1918 г. по решению III съезда Советов началось формирование новой Иваново-Вознесенской губернии. Иваново и городом-то стало только в 1871 г. Куда ему до Костромы! Но зато его признали родиной первого Совета. С точки зрения новой власти этот росток будущего был гораздо важнее многовекового прошлого. А территории для нового административного образования начали отрезать у соседей. От нас ушли в новую губернию самые уезды – Кинешемский, Юрьевецкий, самый аппетитный кусок с фабриками из Нерехтского. Идеологическая подоплёка была очевидна, да власти её и не скрывали. Костромичи понимали: «Это нам за Романовых».

Летом 1922-го в Нижегородскую губернию забрали лесные Варнавинский и Ветлужский уезды, туда же ушла часть Макарьевского. Оставшихся макарят присоединили к Иваново-Вознесенской губернии.

Разгром довершили в 1929-м при создании огромной Иваново-Промышленной области, в которую включили и остатки бывшей Костромской губернии, сначала на правах округа, а потом – и района. Особенно обидным было включение в состав Ярославской области в 1936-м, соседи тогда ходили в отстающих, а костромичи ещё держались на плаву.

Все эти переделы привели к закрытию многих учреждений и учебных заведений, за этим последовал отток квалифицированных кадров. Жизнь в Костроме постепенно замирала. Словно обескровили. И только давность традиции позволила сохранить некоторые институции. Театр, например, который ярославское руководство закрыло в первые же дни Великой Отечественной. Музыкальную школу. Отстояли крохи. Потерям же – несть числа.

Войну пережили. А 13 августа 1944 года Председатель Президиума Верховного Совета СССР и всесоюзный староста М. Калинин подписал Указ об образовании Костромской области с центром в городе Костроме в составе РСФСР. Почему, из каких соображений, – историкам пока неизвестно.
Собирали по кусочкам. Только три района вернули из Ивановской области, 14 районов с хвостиком– из Ярославской, шесть из Горьковской, Вохомский и Павинский районы передали из Вологодской.

Собрали далеко не всё, что было, примерно две трети прежних костромских земель. Но теперь уже можно было лить живую воду. Стали приезжать люди. Жизнь возвращалась, и она продолжается сегодня.

Почётный гражданин с пальмовой ветвью

21 августа 1913 г. в Ярославле родился почётный гражданин Костромы, драматург Виктор Сергеевич Розов. Маленьким он пережил ярославское восстание. Семье пришлось помыкаться, пока в 1923 г. они не осели в Костроме. Здесь пошли 10 лет его жизни. Здесь он сформировался как личность.

Кострома на всю жизнь осталась образом счастья: «Благословенна эта Кострома, в которой было всё». Всё, кроме благополучия, сытости, устроенности. Было то, чего не купишь ни за какие деньги: Волга, дружба, любовь, театр. Молодость и чистота помыслов.

Война отодвинула и это. Хорошо, что не стёрла совсем. После тяжёлого ранения врачи со дня на день ждали его смерти, а он выжил. Мог по пути домой сесть не на тот пароход и погибнуть во время бомбёжки. Бог хранил его. Вероятно, для того, чтобы в Костроме он написал пьесу «Вечно живые».

«В 43-м году в тёмной, голодной, холодной Костроме мне захотелось рассказать о том, что я сам пережил на войне. Война ещё не кончилась, я приехал в столицу, один театр прочитал пьесу; “Виктор Сергеевич, отнесите в Главлит”. Отнёс. Потом старичок цензор сказал: “Я прочёл вашу пьесу – и плакал, плакал. Но разрешить не можем”».
«Бродит сквозь сумерки синие
Осень в дырявом плаще
Я при огне керосиновом
Смысл постигаю вещей»

Только через тринадцать лет этой пьесой под названием «Вечно живые» открылся в Москве молодой театр «Современник». На её основе Виктор Розов написал сценарий фильма «Летят журавли», который получил Большую пальмовую ветвь в Каннах.
Потом было много побед и поражений. Но, пока мог, Розов приезжал в Кострому, которую он любил. И здесь его любят и помнят. Виктор Розов – почётный гражданин Костромы с 1995 года.

Загадка феминистки из Нерехты

15 августа 1874 году – в Нерехте родилась писательница Елизавета Александровна Дьяконова. Умерла она в августе 1902 года в Тироле, оставив загадку на ближайшие сто лет.

Елизавета тогда приехала к тётушке, жившей в Альпах в одной из гостиниц. Ушла в горы – и пропала. Только через месяц её нашли на уступе водопада. Она была раздета. Одежда была сложена рядом и аккуратно перевязана пажем – поясом, который придерживал длинную юбку.

В дорожном сундучке девушки нашли «Дневник русской женщины». Трудно понять, роман ли это, либо за страницами стояли реальные события её жизни. Александр Дьяконов издал это произведение, а вместе с ним и реальный дневник сестры, начатый в Нерехте, когда Лизе было одиннадцать.

Вся интеллектуальная Россия зачитывалась историей талантливой девушки, которая преодолела сопротивление семьи и жизненные невзгоды, чтобы получить образование, которое она не могла применить в родной стране. Не связала свою жизнь ни с революцией, ни с движением суфражисток, которых навестила в Англии. Любая зависимость от коллективного диктата ей претила. Ни в одном из мужчин не нашла она даже попытки полюбить «такою, какая я есть, тонко, без слов понимая меня». Уехала в Париж, училась в Сорбонне, полюбила, оказалась в жизненном тупике…

Но брат решительно отвергал подозрения в её самоубийстве. Лиза похоронена в Нерехте в церковной ограде. Мыслитель Василий Розанов считал дневник Дьяконовой лучшим из того, что написано женщиной в России: «Сколько здесь разлито души, дела, задумчивости; какие прекрасные страницы посвящены религии и размышлениям о смерти…».

Через 110 лет после смерти Елизаветы её дневник прочёл заново Павел Басинский. Он назвал свою книгу «Посмотрите на меня». В этом образцовом исследовании тщательно проработан архив, рассмотрен контекст, разобраны обстоятельства, расшифрованы псевдонимы. Писатель постарался понять, почувствовать, заразить интересом и сочувствием своих современников. Вряд ли кто-то из его читателей его «невымышленного романа» остался равнодушным. А тираж 9 000 по нынешним временам немаленький.

Получается, что его героиня просто родилась раньше положенного, — её рыцарь задержался на сто лет. Но это была не сказка, а быль. Поэтому для того, чтобы быть услышанной и понятой, ей пришлось так умереть.

Следующий выпуск Исторического календаря читайте на Kostroma.News 9 сентября.

 



Читайте на Kostroma.News: