Про сына депутата Госдумы, декабри Павла Третьякова, Костромскую губернию и её «Губернский дом»

01.12.2020

Карта Костромской губернииДекабрь в истории Костромской губернии

Исторический календарь

Академик, сын расстрелянного

Иннокентий Петрович Герасимов9 декабря 1905 г. в Костроме родился Иннокентий Петрович Герасимов – географ и почвовед, академик Академии наук СССР.

В советское время о нем писали так:

«Родился Иннокентий Герасимов 9 декабря 1905 года в Костроме в семье юриста. Его отец служил в Министерстве юстиции и занимался политикой. Его отца характеризовали как сдержанного и корректного человека, способного влиять на коллектив, хорошего журналиста и оратора, опытного политического деятеля. Сын унаследовал эти отцовские качества и впоследствии отличался выдающимися организаторскими способностями. В 1917 году отец умер».

Имени родителя не назвали, но и не скрыли. Не сказали ни слова неправды – но и не сказали главного. А как быть иначе, если отец академика АН СССР, председателя Национального комитета советских географов был известным кадетом, депутатом Государственной Думы двух созывов?

Пётр Васильевич Герасимов родился в Томске, но аттестат зрелости получил в костромской гимназии. После окончания ярославского Демидовского лицея именно в Костроме занимался адвокатской практикой, редактировал социал-демократические газеты «Костромская жизнь» и «Костромич». Десять лет (1907-1917) был депутатом Государственной Думы от Костромской губернии. На фронтах Первой мировой руководил передовым врачебно-питательным отрядом Всероссийского земского союза. В феврале 1917 г. – член ЦК партии кадетов, возглавлял её военную организацию. Осенью 1919-го под чужой фамилией был расстрелян за противодействие большевикам.

В этом контексте несколько двусмысленно звучат строки из биографии сына, унаследовавшего способности отца, «сдержанного и корректного человека, способного влиять на коллектив». Но где-то в годы войны, а может быть и раньше, пути Иннокентия и его отца разошлись. Мать вышла замуж за врача Михаила Моисеева. Его призвали, перебрасывали из одного госпиталя в другой, из города в город: Петроград, Екатеринбург, Пермь… Семья следовала за ним.

До пятнадцати лет Иннокентий повидал Европейскую Россию и Урал. Школу окончил в Перми, в университет поступал в Петрограде, заканчивал – в Ленинграде. Уже студентом организовал экспедицию на Арал. В 1934 г. по совокупности работ по географии почв сухих степей и пустынь ему присудили ученую степень кандидата географических наук. В 30 лет защитил докторскую. Один из создателей Государственной почвенной карты страны, он докладывал программу карты правительству и добился финансирования работ. В военные годы выполнял задания Генштаба по анализу карт.

В 1951 г., в свои 45 лет, Иннокентий Герасимов стал директором Института географии Академии наук СССР и оставался им до последних своих дней. Вице-президент Географического общества СССР, председатель Национального комитета советских географов, главный редактор журнала «Известия АН СССР, серия географическая», почетный член иностранных географических обществ… В 1953 г. избран действительным членом АН СССР.

Герасимов участвовал в экспедициях в Казахстан, Среднюю Азию, Западную Сибирь, на Урал, Дальний Восток и многих других. Он побывал в Западной Европе, Индии, Китае, Японии, Цейлоне, Сенегале, Алжире, Тунисе, Марокко, Гвинее, Бразилии, Чили, Уругвае, США, Мексике, Новой Зеландии, Австралии, участвовал в экспедициях на Атлантическом и Тихом океанах. Государственной премией СССР в области науки и техники за 1972 год его наградили за создание Национального атласа Кубы. Умер в перестроечном 1985-м, немного не дожив до восьмидесяти.

Надо ли говорить, что всего этого не было бы, если бы знали о судьбе отца? А «Википедия» и сейчас ещё пишет, что он погиб на войне в 1916 г., ссылаясь на биографию 1989 г. Но гиперссылка ведёт туда, где вся правда рассказана.

Несколько лет назад в Костроме состоялось выездная сессия Института географии РАН. Тогда нам и напомнили о великом земляке.

Дом, в котором помнят о губернии

Первая годовщина журнала Губернский дом22 декабря 1992 года вышел первый номер журнала «Губернский дом».

Прошёл год после подписания Беловежских соглашений и распада советской империи. На границах её вскипала война. Инфляция зашкаливала, деньги не стоили ничего. А в Костроме Николай Муренин и Татьяна Гончарова зажгли огни «Губернского дома». В декабре вышел первый, пробный номер журнала.

Он открывался редакционной статьёй:

«А ведь каждый из нас, осознанно или не совсем, когда-то был и листом, и дождем, у каждого был отчий дом и образ его в нашем сознании сохраняется до сих пор. Место, где прошло детство, куда так часто хочется вернуться. Ступить на знакомый порог, пройти в маленькую тихую комнату, зажечь свет и взять в руки любимую старую книгу…
К старым любимым книгам обращаемся теперь, увы, редко, больше читаем о текущем. И все, кажется, об одном и том же: бранятся, призывают, пугают. Сначала разоблачают, а потом опровергают разоблачителей. Жаль, но для многих естественная жизнь, связанная с небом, землей, домом, часто проходит мимо и как бы не существует. Её подменила собой жизнь искусственная, политическая, вернее околополитическая, опять разделив людей на тех и других, и третьих. И мы в суете как-то стали забывать о том многом, что нас объединяет, о том, что главное у нас, при всей нашей непохожести, все-таки общее: история и культура, вера и Родина».

С тех пор пошла традиция – открывать номер приветствием. Первым «добрым словом» напутствовал читателей Василий Дягилев. Он вспоминал годы нэпа, сравнивал и признавался: «И всё же я верю, что мы переживём эти нелёгкие годы».

На фотографии – те, кто жил в этом доме, благодаря кому горел этот огонёк. Редакция собрала их на свою первую годовщину. Вот уже почти тридцать лет в декабре празднуют день рождения «Губернского дома». С небольшим перерывом на «Страницы времён» – журнал, который выпускал тот же состав редакции. И по-прежнему опора на те же историю и культуру, веру и Родину…

Пошла писать губерния

Император Павел Первый23 декабря 1796 года император Павел I подписал Указ «О новом разделении Государства на губернии», на основании которого на карте появилась и губерния Костромская.

Говорят, что сын всё делал наперекор великой матери. В нашем случае это не совсем так. Он просто предоставил статус территории, которую реформы Екатерины II создали. Именно тогда началось формирование связей, узаконенных сыном. В этих границах губерния существовала до 1918 года. И до сих пор эти связи живы.

А сам император собирался повидать Кострому, но вмешались интриганы.

«За несколько часов до приезда Государя, прибыл в Нерехту из Императорской свиты князь Нелединский, родственник костромского губернатора и вместе с ним тайный его недоброжелатель, и дал коварный совет г-ну губернатору, чтобы он приказал городничему встретить Государя у городской заставы с отрядом гусар с обнаженными саблями. Неизвестно, эта или другая причина заставили Императора дать Высочайший приказ о немедленном удалении начальника губернии из Нерехты. Государь, не заезжая в градский собор, изволил приехать прямо в квартиру, а Преосвященный Павел вслед за губернатором отбыл также в Ипатьевский монастырь. Император провел ночь в доме купца Хворинова, который имел счастье получить Монаршую награду – золотые часы».

Павел, по слухам, сказал губернатору: «Ты меня встречаешь как Фатеича», то есть известного в наших местах разбойника. Кто-то углядел, как у царственного путешественника от страха задрожали губы. Одним словом, костромичи его не дождались.

А губерния развивалась, крепла, процветала. До 1918 года.

Московские Третьяковы в Костроме

Павел Михайлович Третьяков28 декабря 1866 года был утверждён Устав товарищества «Новая Костромская льняная мануфактура».

Мы знаем, сколько документ до этого ходил по инстанциям Санкт-Петербурга – с февраля. Очень ждали утверждения в Москве, почти год. А Павлу Михайловичу Третьякову это стало просто подарком ко дню рождения – накануне, 27 декабря 1866 г., ему исполнилось 34 года.

Так ждали, что через неделю, 30 декабря (а по новому стилю это 11 января), невзирая на Рожественские торжества и канун нового 1867 года собрались и провели первое заседание правления вновь созданного товарищества. Кроме Павла прибыли его младший брат Сергей, зять Владимир Дмитриевич Коншин, недавний приказчик их отца, и московский 2-й гильдии купец (а по мнению рабочих – недавний прядильщик соседней брюхановской фабрики) Константин Яковлевич Кашин.

Ведь к тому времени уже строились корпуса льнопрядильной фабрики. Чтобы не пропустить строительный сезон, Кашин к маю того 1866 года начал возведение построек, о чём успел наябедничать губернскому правлению архитектор Рот: как так, без утверждения планов и фасадов!

Рядом с трёхэтажным фабричным корпусом при реке Костроме строился и дом директора. Он, Константин Кашин, опытный прядильщик, будет налаживать производство, закупать оборудование, нанимать окрестных крестьян и контролировать их работу. После смерти отца на это место заступил его сын Николай. Поэтому и фабрика вошла в обиход костромичей не как «третьяковская», а как «кашинская», хотя семья Третьяковых, прирастая детьми и зятьями, вкладывала и силы, и капиталы. Оба брата принимали непосредственное участие в фабричных делах.

Исследователи уверены: именно на доходы от этой фабрики Павел и Сергей Третьяковы и собирали свои коллекции. Говорят, старший брат с самого начала планировал сделать свое собрание общим достоянием:

«Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, приносящего многим пользу, всем удовольствие».

Но и костромичи тоже не были забыты. На те же доходы от фабрики для рабочих строились самое благоустроенное общежитие России, которое называли «сборной», родильный приют, ясли, школа, больница. Это тоже соответствовало убеждению Павла Третьякова:

«Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях».

Декабрь был особенным месяцем в его жизни. В декабре 1866 года при молебствии об открытии фабрики костромские храмы били во все колокола. Он не только родился, но и умер в этом месяце, 4 декабря 1898 г. И костромские колокола снова звонили, на этот раз поминальным перезвоном.

Карта Костромской губернии

Предыдущие выпуски исторического календаря читайте на нашем сайте в разделе «История».